Истории про больницу

Москва. Жаркий июль 2001 года. Городская больница, кардиореанимация. Большая светлая палата, в ней 5-6 коек, на них лежат больные. У окна сидит дежурный врач, пьет чай и смотрит в окно. И вдруг слышит с одного из прикроватных мониторов (прибор такой, автоматически снимает ЭКГ и некоторые другие параметры жизнедеятельности и умеет сигналить о значимых отклонениях) писк alarm'а - "предупреждателя". Подходит и видит: на мониторе - фибрилляция желудочков (кто не знает - это клиническая смерть). Ну, тут врач берет и со всего размаха у:::бывает больному кулаком по грудной клетке (советую, кстати, всем запомнить - это самая первая помощь в таких случаях, всякие дефибрилляции электродами, как в "Скорой помощи" - потом). На мониторе - синусовый (нормальный) ритм. Врач, весьма довольный, уходит опять к окну и

Знакомый лежал в больнице, рассказал такую историю: Какой-то парень, после операции, еще не отошедший толком от наркоза, пошел ночью в туалет. Он возвращается, подходит к своей постели и видит, что в ней уже кто-то лежит. Он, ничего не понимая, хлопает по плечу. Дальше такая ситуация: девушка, лежащая в постели, откидывает одеяло, поворачивается к парню задницей и

История реальная из источников, не подлежащих сомнению.
Главный герой - ныне преуспевающий и известный человек, поэтому имя вымышлено, остальное достоверно.
В конце семидесятых Василий работал санитаром в Первой градской или Склифе. Как-то раз в его дежурство привозят, как сейчас модно выражаться, ВИП-персону, какой-то палестино-иорданский партизан (у СССРа тогда с ними очень теплые отношения были, только что в попку не целовали), подстреленный подлым израильским агрессором, весь в коме и бинтах. Ну наши светила бились с ним часов сорок с гаком, вынимали из него осколки с пулями, короче драка за ценную жизнь была не на шутку, а за орден Ленина минимум. Ну вроде все, сверхсложная операция закончена, доктора курят, недостреленный борец в палате под капельницей припухает (в себя не приходит). Ну а Василий, кстати, несмотря на имя, внешность имеет, скажем прямо, явно семитскую, в этой самой палате моет полы, просто моет пол и

Откушав чего-то непотребного в студенческой столовой, загремел в инфекционную больницу с диагнозом "острое отравление". В отделении нас было человек восемь, и из всех выделялся балагур Гриша, живой такой мужичок лет сорока. Именно с ним связан смешной и жуткий случай, коему я был свидетелем!. Все началось с того, что в один прекрасный день нам решили сделать гастроскопию. Не буду описывать эту унизительную процедуру, которая может нравиться разве что людям с определенными наклонностями, но без некоторых подробностей не обойтись. Сначала жертве делают клизму (стеклянная пипетка с резиновой трубкой и емкостью), затем минут пять заставляют терпеть усиливающиеся позывы, потом в туалет и, наконец, в лапы к врачу. Врач был почему-то вьетнамец, то ли работал по обмену опытом, то ли что-то еще, неважно.
Я отмучался, и следующим на процедуру пошел Гриша. Вернулся он раньше времени, красный от стыда и давящийся от смеха. С его слов и со слов присутствующих там медсестер удалось восстановить картину произошедшего.
Медсестра вставила Грише клизму, подождала, как положено, пять минут (Гриша еще терпит) и тут увидела,

Мужчина врывается в приемную больницы с криком:
- Моя жена сейчас родит в такси!!!
Я, дежурный доктор, хватаю свой чемоданчик, выбегаю на улицу, распахиваю дверь стоящего у порога такси, задираю женщине, сидящей там, юбку,

В реанимационном отделении больницы No6, на 6-м этаже, в палате No6 на 6-й койке в ночь с пятницы на субботу умирает пациент.
На его место, что вполне понятно, селят другого. Но по прошествии недели в реанимационном отделении больницы No6, на 6-м этаже, в палате
No6 на 6-й койке в ночь с пятницы на субботу умирает и он.
По больнице пошли свойственные циникам-врачам полу-шутки, дескать, место несчастливое. Но это не повод оставлять койку пустой в свете их крайнего дефицита, поэтому туда селят очередного несчастного, который спустя ровно неделю ночью благополучно следует за двумя своими предшественниками.

многовато, но уж очень смешно ...
Вот многие уже знают, что в левом плечевом суставе у меня находится титановый имплантат. На рентгеновском снимке виден как металлический шарик, от которого расходятся крючки, каждый из которых воткнут в какую-нибудь кость, коими изобилует плечо человека.
Появился он там в результате перенесённой операции. Нах:::й я её делал, я вам не скажу, а лучше поведаю о самом процессе.
Есть в Казани такое заведение - Научно-исследовательский Институт Травматологии и Ортопедии. Свозят туда разнообразно покалечившихся людей лечиться. Пока я там лежал две недели и готовился к операции, массу всего интересного увидел. Каких только калек нет! Привозят на скорой, натурально, кусок мяса. Где у него руки, где ноги - совершенно непонятно. Всё это дело лежит на носилках и орёт. Или уже не орёт. Кости в разные стороны торчат, кровища хлещет, дюжие мужики носилки в операционную заносят. После многочасовой операции, вывозят забинтованное нечто. Проходит дня три-четыре, смотришь - вроде, человека собрали. Ну, руки нету, или ноги, или и того и другого - но ничего, моргает, по сторонам озирается. Грустит, понятное дело. Х:::ёво без руки-то. А х:::ль, кругом все такие. И буквально за неделю восстанавливается человек в таком обществе. Весь, бл:::дь, в гипсе - бинтах, еле двигается, ан - выполз в курилку, сигареты стреляет, анекдоты травит, медсестру за жопу ущипнуть пытается! Живуч человек, ей-богу, очень живуч.
Или вот в коридоре лежал пациент. В гипсе от шеи до пят. Перелом тазовой кости, или как там она называется. Которая в жопе, короче. Друг, говорит, по пьянке пинка дал. Жопа - хрусть, и пополам. Весёлый мужик был, всё байки травил. Друг его, видимо, тоже нескучный такой парняга.
Были там ещё два занятных кекса. Два малолетних гопёныша. Оба лежат с какими-то сложными переломами рук-ног. Подружились в больнице. Как-то раз, спизд:::ли они где-то спирта. Выпили. Не поделили последний стакан. Тот, кому меньше налили, другого костылём – х:::як. Другой тоже в долгу не остался - у него тоже костыль был. Отх:::евертили друг друга за милую душу. Все швы разошлись, переломы по открывались, и новые ещё появились. Наутро их обоих в операционную, снова всё зашили, в разные палаты расселили. Через две недели оба снова ходить могут. Встретились, помирились. По такому поводу спизд:::ли спирта. Последний стакан не поделили. Дальше, догадываетесь, что было? Сколько там всего они друг друга так п:::здили, не знаю, я выписался раньше. Возможно, до сих пор там лежат.
В какой-то момент и меня на операцию повезли. Операция - это, друзья, дюже прикольное дело. Операционная - здоровенный такой зал. Там два стола. На одном - я лежу. В другом конце комнаты - ещё какой-то мужик лежит, ждёт, пока его резать начнёт другая бригада хирургов. Подключили меня к куче каких-то приборов, капельницу в вену засунули, свет врубили. Лежу, хорошо, слушаю, как электроника попискивает - пульс мой, значит, озвучивает. Врачей - до еб:::ной матери: два хирурга, ассистентов человек пять, анестезиолог. Х:::ли, операция длинная, часа три, там и патологоанатом может пригодиться.
Стали мне наркоз делать. "У тебя," - говорит анестезиолог - "случай сложный, кость сверлить будем. Поэтому наркоз сделаем сначала местный, а потом ещё и общий, чтоб больно не было. Сейчас я буду иглой искать у тебя основание нерва и введу туда ледокаин. Как только я коснусь основания нерва, ты почувствуешь, будто тебя слегка током ударило. Ты мне скажи сразу." Ладно, говорю, немедленно же сообщу. Берёт анестезиолог шприц с иголкой – б:::я, я еб:::шь, сантиметров 20 длиной, не меньше, и ка-ак зае:::енит мне её со всей дури в шею. А не больно ни х:::я, потому что она ледокаином смазана. И

У мужика (М) заболела жена, он отправил ее в больницу на операцию.
Через пару дней звонит в больницу справиться о здоровье супруги, трубку берёт дежурная сестра(ДС).
(М) - Алло! Больница? Кто у телефона?
(ДС) - Дежурная сестра.
(М) - Пригласите врача(В) , который делал гражданке N операцию, ее муж говорит.
(В) - Я слушаю...
(М) - Как прошла операция?
В это время на АТС происходит глюк и мужика кидает на другую линию, где механик(Мех) авторемонтной мастерской беседует с клиентом о его машине, которая в ремонте:
(Мех) - Мы заменили ей зад...
(М) - ЗАД ?!?!? ... Да Вы с ума сошли! У нее был приличный зад!
(Мех) - Прошу не спорить! У нее был зад на столько изношен, что восстановить его

Сегодня пpогpаммеp pассказал. У него в Чебоксаpах (или Челябинске? по звyчанию что-то вpоде этого) pодственник в больнице pаботает. Слyчай: Пpивозят мyжа и женy, жена - с кpyглым ожогом почти на всю спинy и огpомной гематомой на затылке, мyж - с надкyсанным членом. Как только отошли - мат-пеpемат... Развезли по палатам, мyжикy повязочкy с мазями, а попyтно pаскpyтили - что же слyчилось.
Мyжик: "Пpихожy вечеpом домой, поел и спать. А тyт такое жена yстpаивать начала... Давно такого не помню... Поспали часа два, а потом снова... Я то yже спать не могy, а жена вздpемнyла... Дай, дyмаю, пpиятное

История из жизни больницы скорой помощи Фрунзенского района города тогда еще Ленинграда. Дело было в глухие и непотребные доперестроечные времена, точнее - в начале 80-х.
В больнице объявился некрофил. Не дело. Точнее, дело. Подсудное. Гнилое и мрачное. Единственное, до чего доперло следствие, вместо работы жравшее халявный спирт, что некрофил - кто-то из своих. Решили добрые эмведешники устроить на него засаду, благо привезен был недавно свежий женский труп (то ли шлюха голосовала тачку, то ли спутала КРАЗ с клиентом - только покойница была достаточно целая и, говорят, весьма привлекательная). Послали в засаду двоих омоновцев-осназовцев, здоровенных, со шкаф, парней. А где засада? В морге, разумеется! Морг. Холодно. Темно. Покойники кругом. Страшно. Что делают наши омоновцы-осназовцы? Правильно, берут с собой одну-две-три-пять-десять бутылок водки, по потребностям двух здоровенных, со шкаф, парней, омоновцев-осназовцев.

В пору своей буйной юности попал я, значит, в больницу (я вообще болезненным парнем рос). Ну и завел там небольшой романчик. (Острословы - не небольшого романчика, а именно небольшой романчик. ) Но до поцелуев дошло. И вот как-то раз после отбоя сидим в процедурной на каталке (ах молодость!), обнимаемся, целуемся, разговоры разговариваем... Девочка вся такая молоденькая, чистенькая, целомудренная, короче ягненок невинный в юбочке. Но целуется хорошо. Я решаю